У меня дома под столом стоит ящик, полный ворованного добра. Добра наворовано не так уж много – тысяч, наверное, на десять. Долларов, разумеется. Россию продавали за гораздо более существенные деньги, а мне тогда ничего не досталось.
Я даже толком и не знаю, на самом деле, почём оно, это добро. Кажется, Adobe продаёт коллекцию из фотошопа, индизайна и акробата за смешные деньги, что-то вроде 999,99 долларов. Не знаю, я у них не покупал. Покупал с лотка у приветливого молодого человека за 60 честно заработанных российских рублей. И виндовс плюс офис тоже стоят шестьдесят рублей. А сколько на самом деле стоит виндовс я даже никогда не интересовался, потому что мне это неинтересно.
Когда заявляешь такие вещи, немедленно появляется Судия, весь сияющий и в белом, и простирает в мою сторону восклицательный перст: «Вор! Программист, питаясь лишь кофе и пивом, писал километры нечеловеческого кода, сотни людей искали потом в этом коде ошибки, менеджер по продажам, менеджер по маркетингу, менеджер по пиару и ещё пятьдесят менеджеров вместе с советом директоров не спали ночами, писали друг другу меморандумы, разрывали линии связи, а ты пришёл и УКРАЛ!»
Ну, во-первых, я у них ничего не отобрал – я просто им не заплатил. Есть разница. Если бы я отобрал у бабушки кило огурцов и не заплатил, мне было бы стыдно. А майкрософт не стал беднее от того, что я не заплатил за виндовс – он просто не стал ещё богаче. А если бы я им заплатил, они бы этого даже не заметили, зато я бы стал очень сильно беднее. Мне, скорее всего, некоторое время было бы просто нечего кушать и негде жить. Я бы, конечно, если был бы честным человеком, мог бы и не пользоваться их продуктом, но тогда мне опять было бы нечего кушать и негде жить. Вот такая безвыходная ситуация. Надеюсь, на Страшном Суде это учтут. А программисты в майкрософте сидят, я думаю, на окладе и на меня тоже не в обиде, хотя кто их знает, этих программистов.
Во-вторых, а с какой стати я вообще должен платить? Я так полагаю, что давно им уже за всё заплатил. Всем ведь известно, что существует заговор между производителями компьютерного железа и софта: каждая следующая программа пишется в расчёте на всё более навороченное железо. Человек покупает новую версию и оказывается, что на его компьютере она уже не работает, потому что процессор не успевает всю эту красоту считать. Человек бежит и покупает новый процессор, но он не лезет в дырку из-под старого. Человек покупает новую материнскую плату, но в неё не лезет старая память. В общем, самое умное – это с новой версией какой-нибудь программы сразу покупать новый компьютер.
Можно конечно и не ставить новую версию. Но старая-то уже снята с производства, изготовителем не поддерживается и файлы, сделанные в новой версии, не открывает. А мы, как учили нас марксисты, живём в человеческом обществе и никуда от этого общества не денешься. И каждый член этого общества норовит принести тебе картинку, сделанную именно в Corel Draw номер одиннадцать и ни в каком ином.
Всегда восхищала меня изобретательность производителей этих самых новых версий. Ну, ничего уже нельзя придумать – всё и так работает нормально. Но нет, прогресс неотвратим и неизбежен – и вот появляются сияющие и вспучивающиеся иконки, меню раскрывается с мелодичным звоном, появляется какая-то идиотическая собачка с ненужными советами, на заднем плане порхают птички и плавают рыбки – глаз не оторвать. Всё что ты наделал, можно тут же отправить в Интернет – пусть любуются.
Кстати, зачем этот ворд переправил мне слово Интернет? Я его просил? Я его всегда пишу с маленькой буквы. Это, возможно, и неправильно, но мне так хочется. Имею право, нет? Зачем мне в этом ворде нужны трёхмерные буковки и возможность преобразования текста в HTML? Вы его видели, этот HTML, который вырабатывает ворд?
Однажды, сменив уже с десяток компьютеров, вспомнил я самый свой первый. Первый компьютер, как и первую женщину, помнишь обычно всю жизнь во всех подробностях. А был это лэптоп тошиба 486SX на 33 мегагерца. Восемь мегабайт памяти и сто двадцать мегабайт винчестера. Сейчас такой компьютер даже в интернат для умственно отсталых детей не возьмут.
Так вот: на том первом компьютере я делал абсолютно всё то же самое, что делаю сейчас на пентиуме забыл каком с полгигабайтом памяти. Зачем я угробил столько денег на покупку всех этих компьютеров и разных к ним запчастей? Лучше бы в детдом отдал или старушкам возле метро.
Ну да, конечно. На том первом компьютере нельзя было смотреть художественные кинофильмы, слушать музычку и смотреть телевидение. Для этого существовали видеомагнитофоны, музыкальные центры и телевизоры. Они и сейчас существуют. И справляются со своими узкоспециальными задачами гораздо лучше, чем компьютеры. В компьютерах и телевидение так себе, и видео дрянноватое, и музычка чересчур оцифрованная. Когда-нибудь, разумеется, изнутри любой программы можно будет варить кофе, жарить яичницу и стирать бельё, но всё это будет не очень вкусное и слегка грязноватое. Всё же каждый должен заниматься своим делом.
А я – а я чего? Воровал и воровать буду. Извините.
Текст статьи
